Пресса

Еще со времен Дягилева и его танцовщиков Россия известна тем, что вне зависимости от государственного строя из нее выходят замечательные танцоры. Оба актера театра «черноеНЕБОбелое», Марчелла Солтан и Андрей Ивашнев, создали свой стиль, соединяющий пантомиму с традиционным танцевальным театром, но радикально отличающийся от любой доступной для понимания формы движения. Оно оказывает сильное и пугающее воздействие... В воображении возникает бесконечный ландшафт, напоминающий сталинскую архитектуру, с крутящимися людьми отбрасывающими огромные тени... В процессе движения, где каждая рука предметна и производит впечатление отделенной от тела, где иллюзия и превосходное владение телом имитируют двух действующих лиц там, где может только одно, или делают неотличимым вид человека спереди и сзади... Результатом является кабинет абсурда с отчаянно бодрыми куклами-калеками без голов или с двумя головами, манекенами и гримасничающими палачами, которые все еще хотят браться за дело, хотя заказ давно отменен... «Здесь был СССР» в высшей степени удачное завершение для такого конструктивного и вызывающего самые противоположные мнения театрального фестиваля.

Potsdamer Neueste Nachrichten

Краткость спектакля (один час), немногочисленность участников (два мима), тщательно разработанный образный язык — всё это делает из «Игрушек Бертрана» продукт, made in Russia, но готовый для экспорта. Уж чего не отнимешь у Blackskywhite, так это профессиональных умений.

 Le Monde

Атмосфера, сумеречная пустота, умело поставленный свет, два исполнителя, обладающие неоспоримой притягательностью и способные к превращениям и самоумножению... Жанр определить невозможно. Настоящие виртуозы движения и пантомимы, они создают мир захватывающих миражей, образы которого порождены предельным напряжением чувств. Оба актера увлечены как будто тем, что заманивают зрителей в западню иллюзии, делая из нее механическую,заводную игрушку. Зрелище странное и обескураживающее, можно даже сказать тревожное; его ядовитое очарование возникает, прежде всего, для тех, кто подвластен влиянию призраков и у кого кружится голова от воздействия эффектов, связанных с беспрецедентной техникой. Эти «игрушки Бертрана», заставляющие порой подумать о канатоходцах, идущих над бездной, вызывают у нас мучительное чувство. Этот спектакль не имеет аналогов.

Le Dauphinй

Мир ночного кошмара созданный актерами Марчеллой Солтан и Андреем Ивашневым из московского театра черноеНЕБОбелое проникает в вас передаваясь от их фантастических движений и завораживающей музыки. Подобный игрушечному театру дающему свое представение при одиноком свете луны этот магический, радикальный и вполне абстрактный образец театра движения выпускает на волю своих монструозных клоунов. Работая в одном составе уже много лет этот театр создал зрелище невероятной остроты восприятия, которое оставляет аудиторию в состоянии шока- испуганной и взволнованной

The Scotsman

Марчелла Солтан абсолютно владеет своим телом- каждой мышцей, связкой, суставом что молниеносно переходит от мертвой неподвижности брошенной игрушки к немыслимой механической скорости движения. Кажется что она способна разъединять части своего тела и менять их местами. Ее образы можно сравнить с монстрами и демонами из босховского ада... Это тот старый ночной кошмар который с возрастом пугает вас все сильнее. Пожалуй слово «понравилось» неприменимо к этому спектаклю, но образы и техника исполнения поразительны и незабываемы.

The HERALD

Безмолвный страх замораживающий кровь в жилах обрушился на зрителей пришедших на представление «Здесь был СССР». И это не чувство вызвано не сценами ужасов и не зловещими рассказами об убийстве малолетних. Актеры театра черноенебобелое достигают поразительного эффекта не произнося ни единого слова. Воздействие на зрителя оказывают движение и мимика. Многие зрители после спектакля восклицали «Это невероятно».

Monitor (Sofia)

Без текста и сюжета, в пластических образах (надо сказать виртуозно воплощаемых) Марчелла Солтан и Андрей Ивашнев как будто представляют нам генетическую память о стране, которой больше нет, но от которой остались и люди и культура и литература, и дух — в  потаенных уголках сознания. "Высокое напряжение«- так называется одна из пьес Андрея Платонова, и такова же атмосфера спектакля- мучительная, страшная...и чарующая. Платонов, пожалуй, более всего угадывается в «прекрасном косноязычии» персонажей. Но и Петров-Водкин, и Замятин, и Филонов тоже. Былая идеологическая и историческая общность обеспечивает адекватность восприятия спектакля в бывших социалистческих странах в первую очередь, но и те кого миновала чаша сия, вглядываются в это искаженное страданиями зеркало с узнаванием, ибо оно универсально в глубинном познании человеческого существа.

Русская Мысль (Париж)

Этот дьявольски точный образец материализации человеческого сна составил беспощадный, безжалостный час в жизни зрителей. Он полон завораживающей, подкрадывающейся красоты.
Общий эффект от спектакля необыкновенно острый: пугающий и возбуждающий одновременно - он оставляет аудиторию замершей в своих креслах, с перехваченным дыханием.
Театр из Москвы распахнул окно времени. Окно в мир невыразимого словами изумления. Никогда еще за время всего фестиваля Zuercher Theater Spektakel 2000 публика не была так единодушна как в этот вечер.
От точности движения актеров захватывает дух. Время от времени кажется, что закон тяготения перестает действовать.

По страницам периодической печати: The Times, The Guardian, Berner Zeitung,
Metropol

Общий эффект от спектакля необыкновенно острый: пугающий и возбуждающий одновременно ? он оставляет аудиторию замершей в своих креслах, с перехваченным дыханием.

The Guardian

Этот спектакль яркий пример ?тотального театра?: костюмы, сценография, свет, музыка и движение актеров легко превращаются в единое целое ? в язык обращенный к самым глубинным нашим эмоциям и изначальным страхам. В этом вывернутом мире обитают монстры и жуткие чудовища, которые поражают своими движениями. Все они являются порождением безудержной фантазии которые одновременно восхищают и отталкивают.

BRITISH THEATRE GUIDE

Это ультрасовременный спектакль, невероятно технологичный и обсалютно далекий от всего человеческого, но он настолько устрашающе прекрасен, что действует на зрителей как галлюциноген.

NY SUN

Этот дьявольски точный образец материализации человеческого сна составил беспощадный, безжалостный час в жизни зрителей. Он полон завораживающей, подкрадывающейся красоты.

THE TIME

Театр черноеНЕБОбелое альтернативен всем существующим в России театрам. Спектакли его лишены малейшей условности. Они обращаются к подсознательному, поэтому зрительское восприятие происходящего должно быть абсолютно безусловным. С первых же секунд публика попадает в непрерывный поток спектакля... Режиссер балансирует на грани кино и театра, ему удается проникнуть в трещину между этими мирами. Не только проникнуть, но и обжить ее. Он добивается небывалого даже для кинематографа эффекта присутствия...
Умопомрачительная пластика актеров, являет взору то карликов, то гигантов, то двухголовых, то двухтелесных, то вообще нечто неописуемое. Кажется, что актеры лишены скелетов, мышц. Их тела действуют по совершенно иным, "нечеловеческим законам".

По страницам периодической печати: Московская правда

В этом страшном зазеркалье живут поистине апокалипсические существа. Их тела искривляются и трансформируются в гипнотическом ритме спектаклей. Актеры и вся атмосфера представления поглощают зрителя подобно черной дыре в космосе, Но вот зеркало убрано - публика возвращается из зазеркалья подсознания, из этой пугающей империи. Пугающей, но все же своей собственной. Ведь зрителю просто помогли извлечь наружу его же потаенное.
Это было чем-то из ряда вон выходящим. Описать магию движений актера можно с помощью сказок Гофмана: представьте себе, что перед вами оживают герои новелл " Песочный человек" или "Повелитель блох". Человек на ваших глазах претерпевает превращение, теряя антропоморфный образ: словно чародей велит ему стать куклой, деревом, горшком... Вы присутствуете при этих превращениях, у вас буквально захватывает дух- речь идет не окаких-то фокусах или цирковых трюках, а о тонком и точном перевоплощении.

По страницам периодической печати: Амадей, Москва.